В ее глазах не распознать ни страсти, ни обиды. С ней удалось не раз познать победу, и по виду она скорее из господ, но выдают манеры. Храни таинственность, господь, ее ума и веры, храни святые вечера, когда она довольна, когда стихи из под пера выходят не от «больно». Ее не может удивить ни чудо, ни сверхразум, она - особый индивид, особенная раса. Она молчит, и мир - молчок: от шелеста до Бога. Я ей немного увлечён, а может быть и много.