Только осень проникнет глубже, вот та самая, в серой шали, без своей золотой обертки, без искристой своей вуали, без ленивого ветра в шарфе, без дрожащего солнца в лужах, хочешь просто закрыть все двери, ни пускать ни домой, ни в душу. По ноябрьским хриплым струнам, по асфальтовым серым венам, по бетону, что режет город на оконный квадрат и стену, не проводят июньской нотой или яркой июльской кистью - в ноябре остается сумрак - без эмоций, цветов и листьев. Хочешь просто - лицом в подушку, чтоб до снега проспать в постели и не думать, что так весь месяц, от недели к другой неделе только серость, дожди и стужа, что дрожат на облезлых ветках вместе с сердцем, дурным и грустным, столь похожим на птицу в клетке. Хочешь просто чуть-чуть покоя, чтобы в серых ладонях комнат, не бродить в бесконечном прошлом, о котором никто не помнит, не баюкать свои надежды, что погибли и стали пылью, отлежаться один ноябрь и с метелью расправить крылья. (с) Дикон Шерола (Deacon)